Электронные ресурсы Интернета

Мерваля, человека вполне практического. На досках моста лежали несколько трупов с раздавленными руками и ногами,-- по ним проехали чугунные колёса орудий. - Я уже обедал, сегодня мне ничего более не нужно и я не стану вас больше задерживать. Его герой овладел тайной долголетия, но в отличие от Занони он бездушный себялюбец, преданный лишь собственным удовольствиям. -- Черт с ними! Человек дороже коровы. Кенелм так внезапно повернул голову, что испугал Макса, который стоял позади него, с любопытством приподняв одну лапу, и принюхивался, как бы сомневаясь, действительно ли перед ним старый знакомый. - Я только убеждаюсь, как, впрочем, и всегда предполагал, - кротко продолжал пастор, качая головой, - что в хваленом воспитании американцев элементарные правила христианского понимания добра и зла в большем пренебрежении, чем у нас в простом народе. Он надеялся еще раз встретиться с поэтом, но больше его не видел. Но уже через некоторое время появлялась склонность к размышлению, рефлекс, который начинал разъедать и расшатывать энергию, входить во все мотивы, которые привели злую волю к дурному поступку. Длинные утренние тени деревьев и солнечные просветы ослепительно замелькали по пыльным, с засохшими потёками окнам вагона. "Вот эти, которые знают, которые могут, в руках которых то самое знание, которое могло бы в один миг уничтожить всех идиотов, всю гадость и пакость человечества, злобную, но бессильную в своей темноте, и которые из подлой трусости, из-за лишней женской.. Землевладельцу нужно только узнать, кто может дать большую плату, у кого капитал солиднее и кто беспрекословно станет подчиняться всем строгостям закона о соблюдении контрактов, составленного самыми учеными агрономами. И Федюков увидел ясно, что он не может отсюда уйти, как он хотел, потому что, может быть, эта легкомысленная женщина до тех пор только и будет принадлежать ему, пока он здесь. Сидя неподвижно перед зеркалом, она смотрела в его темную глубину и видела там свои черные, возбужденно блестев-шие глаза. Но в этой чистоте пассивной, бессознательной, почти механической жизни в логове диких зверей она оставалась по-прежнему спокойна и невозмутима. - Пустите меня! - сказала Нина.. Не так ли и в жизни могучие господствующие над нами страсти - любовь, честолюбие и властолюбие, жажда золота, славы или знаний - образуют величественный фон для быстро увядающих цветов нашей юности? Они заставляют нас поднять взор от цветов, от их нежных улыбок, улавливают блеск высокого солнечного луча, но, увы, исключают из поля нашего зрения всякий простор. возьми, возьми. - Освободитель Рима, сограждане! - сказал он. Риенцо, казалось, задумался; потом, подняв голову, спокойно сказал: - Вы победили, я присоединяюсь к вам, только соберу эти бумаги... - Вы обвиняетесь в разных преступлениях: разбоях

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU