Электронные ресурсы Интернета

ее же невежеству, оставить среди этих сатурналий разврата и убийств! Нет! Я знаю, что виновен перед ней, и, что бы ни случилось, я не оставлю женщину, которая, несмотря на все свои ошибки, доверила мне свою судьбу. - возразила Нина Сергеевна и покачала головой, видимо не только чувствуя его взгляд на своём теле, но даже нарочно выставляя перед ним свою торжествующую наготу. Впоследствии, пораздумав над моими словами, вы поймете все. - сладенько прошептал Луганович, целуя ее холодное, твердое плечо. Что-то крепкое и сильное протянулось между ними, и были в эту минуту они и близки, и далеки друг другу, как два конца туго натянутого каната; чувствовалось жгучее и властное желание что-то сказать, что-то важное, соединяющее; но ничего нельзя было выразить, потому что не было слов, одинаково сильных и одинаково понятных для обоих, мужика и Ланде. Она перестала играть клубком. Попробуйте выпустить некрасивую женщину на сцену или написать пьесу, в которой нет специально любовной роли для женщины!. Запомните? Митенька хотел было достать записную книжку, но Алексей Степанович остановил его за руку и сказал: -- Никогда ничего не записывайте, всё держите в голове. -- Покорно вас благодарим! Им первый сорт, а нам собачьи оглодки? Начинал собираться народ.. - Постой, - сказал вдруг Кола, - как я разговорился! Отец Уберт обещал мне редкую рукопись, которая, как он признается, поставила в тупик весь монастырь. Говорят, скоро не будут пускать на вокзал. Ее молодость, свежесть, милая, чистая душа, смотревшая из доверчивых светлых глаз, наполняла сердце такой нежностью, что слезы подступали к горлу.. - И как это хорошо! - Что? - То, что есть такие, как вы, красивые, нежные молодые женщины! - восторженно говорил Ланде. И, возбужденная вечным праздником новей жизни, в котором как в налетевшей водовороте, после стольких лет бедности и, скуки, совсем закружилась она, молодая женщина легко и рискованно, скользила над краем.. Она слабо отбивалась, как бы теряя силы и склоняясь головой на его плечо, и вдруг тихо сказала: -- Только не здесь. В какую-нибудь колею рано или поздно она должна войти, чтобы стремиться вперед, повинуясь законам природы и ответственности, возложенной на нас богом... Воздух застоялся за ночь, и было душно. Отзвук этого стука и есть счастье, счастье самое захватывающее, великое счастье - слышать ответ и сознавать, что если даже мы и не достучимся во все сердца, в одно общее человеческое сердце, то ведь не умрет начатый нами стук, будут стучать другие, за нами, пройдет он из сердца в сердце, и когда-то. В ее присутствии им было тяжело и трудно, и когда они встречались с нею в коридоре, всегда старались незаметно проскользнуть... Владимир глотал слезы и, держа еще в руке забытый стакан, все повторял: -- Голубчики!. Мысли же были только о Лугановиче, которого она

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU