Электронные ресурсы Интернета

она потеряла безвозвратно. Нина присела на низкой скамейке возле. Как же, юрой!. Над бесконечным полем ржи всходил месяц, и его неверный свет окрашивал даль хлебов в неясный золотистый цвет. Каждый день летом к крыльцу приводили с конюшни серых и вороных лошадей, которых она кормила из рук сахаром, наслаждаясь красивым видом сильного животного. Все земное слишком непрочно. -- Прекрасно, прекрасно,-- говорил он, поглаживая перед собой сукно стола и не до­слушивая фраз, которые говорил ему Глеб. - И вдруг перебил самого себя: - Позвольте мне называть вас просто Нина. Теперь же, если и собирались, то только на каком-нибудь юбилее общественного и полити-ческого деятеля, а не на празднике, и говорили только о политике, общественности и об угнетен-ных массах, так как говорить о чем-нибудь другом или пересыпать из пустого в порожнее по старинке просто было неудобно в таких случаях. -- Но почему же?. -- Я говорю только правду о тебе, горькую правду, -- сказал с горечью Авенир, -- а если получаешь ругань, -- это уж твоя вина. отоприте! - прокричал Ланде, хватаясь за ручку двери. - Одно из наших национальных суеверий объясняет это так, - проговорил Мерваль (тот, который первый заговорил с Глиндоном), - что в ту минуту, как вы чувствуете, что ваша кровь стынет, а волосы на голове становятся дыбом, кто-то проходит по тому месту, где будет ваша могила. В ту самую минуту, как он в первый раз обратился к Орсини с речью, он при лунном свете увидал блеск лат, сиявших на груди двух человек, приближавшихся от дальнего конца улицы, и, приняв в расчет местность, решил, что это наёмные солдаты Колонны. Если Вы, рожденная в звании гораздо выше моего, найдете необоснованной дерзостью с моей стороны притязать на руку внучки моего покровителя, скажите это прямо, и я останусь так же признателен за Вашу дружбу, как был признателен за Вашу доброту, когда в первый раз обедал во дворце Вашего отца. Наконец он очутился в дикой и романтической долине, где протекала быстрая река, имени которой стихи Петрарки дали такую славу. Один, молоденький, белоусый, стоя сзади всех, напряженно слушал и наивно, по-детски шмыгал носом. Князь молча хмурился и долго смотрел на почтительно изогнувшегося лакея, в то время как капитан продолжал шептать ему, потом слабо махнув рукой, говорил: -- Хвост завтра будем мыть, а сейчас дай полбутылки водки и пару соленых огурцов. Ведь теперь все равно: все сделано и назад не вернешь. И вдруг без всякого предупреждения выхватил кнут и начал нахлестывать им лошадей. Как писал он в том же предисловии 1835 года: "Мортимер" должен был показать, каким образом свет портит своего питомца, "Пелэм" же, наоборот, выражает более новый и, по-моему, более справедливый моральный принцип, показывая, как человек здравомыслящий может подчинить себе обычаи света вместо того, чтобы оказаться у них в плену, и как он постепенно становится мудрее, извлекая

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU