Электронные ресурсы Интернета

ранний час над всем этим ревом испуганных жизней в полном одиночестве в своей комнате стоял тот, на фоне звездной юности которого бесследно проносились облака сменяющих друг друга веков. -- С завтрашнего дня я сам даю направление вашей жизни, -- сказал торжественно Авенир, протягивая к сыновьям указательный палец и вставая. -- Верно, голубчик, верно, -- сказал Александр Павлович, не потому, что он понял и оценил мысли Авенира по существу, а потому, что ему хотелось чем-нибудь поощрить Авенира, который начал уже хрипнуть и два раза вытирал пот со лба.. При имени Риенцо краска гнева исчезла с его щек, он отступил назад, проговорил что-то про себя и, несмотря на окружавшую его суматоху, казалось, погрузился в глубокую и угрюмую задумчивость. Он окончил свой обзор вздохом, накинул свой плащ на плечи, кивнул своим братьям и пошел за солдатом. Люди, измотанные перед выступлением охранной службой, раскисли от жары и шли вразброд. Старый Авелли уверяет, что Занони ни на один день не кажется старше того, каким он видел его в Милане. -- А почему вы закрыли эту карточку? -- спросил Митенька, положив свою руку на ее, и, глядя ей в глаза взглядом, показавшим, что карточка только предлог, тихо, ласково сжал ее руку. - Какая чудная ночь. Не бойтесь, что я стану оскорблять ваш слух повторением избитых истин, например, что при всеобщем безбрачии весь род людской исчезнет в несколько лет. Сделайте сегодня всех людей одинаково учеными, и завтра одни будут ученее, чем другие. Лицо его было совершенно спокойно, но это не было довольное спокойствие.. Лазарев, не слушая, широкими шагами пошёл к выходу, раздвигая сбившуюся у подъезда толпу.. - И все же я горжусь своим советом. Причём оба они резко отличались друг от друга, Чернов весь горел и кидался к каждому митингу, говорил, не считаясь ни с какими обстоятельствами в плане большевистской программы. все туда пойдем. "Какая гадость! - думала она. И если мисс Трэверс не хочет лишаться рассудка только оттого, что Джордж Бельвуар его лишился, вы не сможете убедить ее, хотя бы говорили до дня Страшного суда. Лавренко машинально выдвинулся вперед, опять отер платком лоб и, ничего не видя перед собой, кроме стены черных сюртуков, синеватого тумана и светлыми пятнами расплывающихся в нем разнообразных лиц, заговорил: - Господа, как представителям всех руководящих слоев городского общества, я заявляю вам, что против моего отряда, на бульваре, поставлены пулеметы, и каждую минуту я жду, что нас расстреляют. -- Это можно. И опять острое воспоминание о Паше Афанасьеве защемило у нее в сердце. да. - Нет, не глупости! Это великое дело, когда человек так работает над самим собой! На это надо большую, громадную силу. То, что Гете говорил, нельзя понимать буквально. - Ни разу не заплакал и не закричал с тех пор, как родился, благослови его господи, - сказала кормилица. Представь себе его и не удивляйся, если я скажу тебе, что

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU