Электронные ресурсы Интернета

лошади. Но каждый день его власть должна убывать. Это, как говорит вам надпись, законные и свирепые правители государства. "А Вася?" вспомнил он, но мысль эта тихо вспыхнула и растворилась в радостном могучем сиянии дня, точно ушла к кому-то другому, более властному. Глаза Зиночки потухли. - Трудно, конечно, предугадать, что будет. -- Но я не могу заниматься, меня раздражает грязь, -- сказал он, сделав движение вскочить куда-то. Писатель у окна с состраданием улыбнулся, когда промышленник сказал, что интеллигенция покончит с туманными отвлечённостями, но стал серьёзен, когда тот упомянул о возрождении. по крайности!. Перебрались, потому что противно было вступать в пререкания с какими-то, в сущности, неизвестными самозванцами и отстаивать свои права, И вожди, образовавшие Временный комитет Государственной думы, как испуганные овцы, потерявшие пастыря, сбились в одной комнатке и желали только, чтобы к ним не лезли, чтобы хоть здесь найти защиту от вторжений толпы, которая, несмотря на её верноподданническое настроение, ничего, кроме испуга, неловкости, близких к отвращению, не вызывала. Эх, хороший ты человек! Александр Павлович пошел поцеловаться с Валентином, но по дороге задержался около другого и забыл, куда шел. И здесь все было тихо, пустынно, мертво, точно никто не жил здесь. - Ну, вот. В его глазах уже светился ум, хотя он еще не имел слов для своего выражения. - Разумеется, сглазили. Митенька видел вокруг себя возбуждённые лица, и точно электрическая искра пробежала по телу -- ему тоже захотелось петь и идти вперёд во что бы то ни стало. Это обещание до сих пор не было нарушено. -- А разве работу духа можно считать бездеятельностью? -- сказал писатель. Мелькали начатые полоски ржи и первые связанные снопы нового хлеба, лежавшие в разных направлениях среди жнивья. -- Я, брат, природу на вершок не испортил, -- кричал Авенир с середины реки, где он каждую минуту окунался с головой и, утираясь руками, отфыркивался. Это два!. Одну секунду ему показалось, что движется все: и приземистые красные пакгаузы, и мачты судов, и телеграфные столбы, и люди. - И опять-таки я не понимаю, к чему все это? - развел руками Ланде. - Ну, скажите еще что-нибудь, - поспешно сказала она, уже зная, что сейчас он будет ее целовать, и инстинктивно стараясь помешать этому. -- А говорить совсем не дадите? -- крикнул Авенир. Будь Лили его сестра, невеста, жена, как нежно расцеловал бы он ее! Она выразила мысль, над которой он часто задумывался, и облекла ее всей прелестью детской фантазии и женской нежности. Это был один из тех дней, которые так часто придают меланхолическое настроение душе английского лета. - Так скоро! Так скоро! О, милосердая матерь! Беги, ты находишься при сенаторе, ты у него в большой милости. Но душа его от любви и страха смерти потеряла свое могущество. Над отрядом развевалось красное, как кровь, знамя дома Орсини, с надписью и девизом из полированного

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU