Электронные ресурсы Интернета

- Вы тоже там будете? - Я, мой милый мальчик, я?! - старый Колонна, раскрыл глаза с таким изумлением, что Адриан не мог удержаться от смеха над наивностью своего вопроса. - Сядем, - серьезно и даже важно сказала Нина, когда они, запыхавшись, остановились у скамейки, в самом отдаленном углу сада.-- Двадцатого числа у нас соберётся небольшая компания, я тогда за вами зайду. Время идет, я не могу дольше ждать вашего ответа: через три ночи для вас уже не будет выбора. - Ты ошибаешься, - отвечал тот, которого мы назвали Мейнуром, - я равнодушен к любви, мертв для всех страстей, могущих волновать человеческое сердце, но я не умер для более высших наслаждений. Около колокольни еще летали ласточки в тихом деревенском воздухе.. Его охотничья собака, Франт, с волнистой шерстью в мелких крапинках, уже с самого утра нетерпеливо повизгивая, беспокойно ходила за хозяином по пятам и клала морду на колени. Вы жестоко поступите с ней, если превратите невинное удовольствие, которое она находит в обществе умного и образованного собеседника, в волнующий интерес, который - раз уж вы напомнили мне ее лета - девушка, даже столь похожая на ребенка, как Лили, может почувствовать к тому, кого ей представят как возможного спутника жизни. В таком случае она откажется от вас. Скверно.. Ты сказал тогда, что он осел и ему следует об этом написать. -- И главное дело -- сразу. В груди у Лавренко все сжалось и притаилось. Меня не проведете. В последней все состояло из фантазий, грез и причуд юности; они никогда не говорили о будущем и не примешивали к любви своей никаких других стремлений.. "Как он смел так говорить о Нине?. - Ну, пойду. Вид крови вернул нас к первоисточникам жизни, от которых мы слишком отошли.. В задних рядах консерваторов начиналось возбуждение. -- Ну, так что же? -- спросил Митенька. С.. - Это правда, - проговорил Нико. По мере приближения к квартире Шнейдера, где сегодня был назначен сбор, у Алексея Степановича чувствовалось нервическое нетерпение в ногах и в спине. - Нет, если мы открыты, - сказал Орсини, вставая с отчаянной решимостью, - то мы не падем не отмщенные - умри, тиран! Он бросился к месту, где стоял трибун (который тоже встал) и ударил его кинжалом в грудь. Мижуев стоял на борту и томился страшной гнетущей тяжестью. -- Ага, колется! И я вам скажу: все это хорошо (он указал пальцем на блины) -- блины и прочее, так сказать, святыни и заветы старины, как говорит Владимир, -- но если придет момент -- все полетит к черту, и блины и заветы. После обеда, который незаметно перешел в ужин и закончился на террасе, пили мед, тот самый, который с одной бутылки валил с ног самого крепкого человека. Французский и английский послы, как добросовестные агенты кредиторов, неотступ­но обращались то к царю, то к Сазонову, то к Горемыкину, прося усилить помощь союзникам, и заверяли свои правительства, что дух

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU